В здании боевики держали оборону. Во всяком случае — командование ВСУ отдавало такой приказ. Желающих его выполнять, рассказывает Дмитрий, не было. Отсиживались.
Дмитрий, военнопленный:
— Никакого порядка. Ничего нет. Всех на войну посылают. Я даже не знаю, что эти полгода происходило. Почему нас никто не менял, никто даже и не думал...
Обещанного «чуда» — не случилось. При подходе российских войск — в плен сдались без единого выстрела. Реальную обстановку на фронте узнали от наших парней.
Дмитрий, военнопленный:
— Ваши показали мне на карте, что весь Волчанск, он уже российский. Наши же, они ничего такого не рассказывали нам.
Молчать командиры предпочитали и об эвакуации. Раненых попросту бросали на позициях.
Дмитрий, военнопленный:
— Были контуженные, ранения в животы и прочее...но я не помню, чтобы кого-то выводили.
На фронт Дмитрия отправили «с улицы». Житель Одессы работал в общепите. Шел на смену.
Дмитрий, военнопленный:
— Человек подошел ко мне сзади. Подъехала маршрутка, человек 9 окружило и сказали: ТЦК. Чего не служите? И забрали.
Статус «годен» получил несмотря на косоглазие и эпилепсию. Бойцы группировки войск «Север» стараются помочь избежать насильной мобилизации. С БПЛА сбрасывают брошюры с инструкцией и QR-кодом.
Отряд «Химик» 20 отдельной бригады РХБЗ отправляет мирную «Молнию».
О том, что решил сдаться российским войскам Дмитрий с улыбкой сообщает брату. Позвонить домой смог впервые за 8 месяцев.
Ежедневно в Сумской и Харьковской областях Киев теряет около 150 боевиков. Сдаться в плен — единственный шанс сохранить жизнь.
