На кухне он главный по... баночкам. И изобретениям. Не Кулибин, но реформатор. Сергей Столыпин, как только начал лить окопные свечи, внес технические новшества в процесс.
– Это первая операция, которая есть. Мы делаем 4 отверстия, чтобы кислород поступал и горело все, – объясняет волонтёр.
Инструмент названия не имеет. Как и этот, тоже разработанный волонтером. С его помощью сглаживает острые края в жестяных банках. Тару в цех несут весь год. Зимой нужно выйти на внушительные объемы - 6 тысяч свечей в месяц.
– Мы залили, парафин застыл и второй раз доливаем. Тогда нет проседаний. Баночка получается ровной.
Чтобы свеча горела дольше, нужно особым образом размять и свернуть картон. Одна окопная свеча может гореть до 6 часов. Для наших бойцов на передовой, зачастую это единственный источник тепла. Но функционал у нее гораздо шире.
– Поставили и уже разогреваешь все, вплоть до чайника.
Есть еще одно неожиданное применение окопных свечей. Бойцы рассказывали. Как мотылек на "огонек" может заглянуть «Баба Яга».
– Она же летит на тепло. Вот они поставят несколько, зажгут. И ждут, она подлетает, они ее сбивают. Мне приятно, что Бабу Ягу ловят на мои свечи, – делится Сергей Столыпин.
Свечи волонтеры льют ежедневно. Сырье - процентов 60 - закупают. Остальное - пожертвование епархии. После переплавки огарков, остаются, как называет их Сергей, «хинкали»: свечи для растопки печей из остатков нитей, фитильков.
Розжиг тестировал лично. В походе. Сейчас времени посидеть у костра нет. Все больше у плиты с чайником, в котором плавится парафин. Верит: скоро хинкали будут только на обед. И походы будут. Но после работы. Ее хватит и на Серея Столыпина, и на всех его коллег - реставраторов православных храмов. После изгнания врага из приграничья, нужно будет восстанавливать разрушенные церкви.
