Александра Филонова, корреспондент:
— Напряженность на курских дорогах растет пропорционально количеству машин. Появилась даже отдельная каста водителей — автохамы. Мы решили выяснить, чем они руководствуются? И как можно остановить их хулиганство?
По данным Курскстата, число машин в регионе едва не достигло полмиллиона. Областной центр — с его обилием перекрёстков — в час пик походит на кубик Рубика — головная боль, как ни крути. Кроме забитых дорог всегда есть вторая беда.
Одни — «подрезают», якобы «наказывая» за ошибку. Другие — не включают поворотники, потому что «и так все понятно». Кто-то вовсе «спешит сильнее остальных» — для таких обочина становится выделенной полосой. У самих автохамов это не вызывает никаких вопросов.
Артем Лобынцев, мастер производственного обучения автошколы:
— Если вы видите, что 10 автомобилей едут как-то вот так, а учебный автомобиль едет по другой траектории. Это единственный автомобиль на дороге, который едет правильно. Все остальные нарушают. А на нас кричат. Ученики они же как — они как цыплята. Цыплята всего боятся, и ученики боятся. А цыплят обижать нельзя.
Но пока «хамство рулит». Ареной для демонстрации превосходства становятся и парковочные места. Их находят везде: под знаком «Стоянка запрещена» и на переходах.
Александра Филонова, корреспондент:
— Ситуация знакома многим: спешка, нет свободных мест, и кажется, что «на пять минут можно встать и тут». Такое решение выглядит логичным лишь на первый взгляд. На практике эти «пять минут» превращаются в препятствие: мешают пешеходам, блокируют выезд других машин и нередко становятся причиной дорожных конфликтов и аварий.
У Госавтоинспеции свой подход. Сотрудники всегда найдут место для вашей машины. На штрафстоянке. Туда отправляет один звонок.
Александр Жиленков, начальник отделения пропаганды управления ГАИ Курской области:
— Так называемой пострадавшей стороне необходимо обратиться в органы Госавтоинспекции по телефону 36-70-01, 36-70-02. Это дежурная часть отдельного спецбатальона ДПС ГАИ и рота ДПС города Курска, либо по телефону 112. С мобильного 102.
Более сотни машин, свыше 60 протоколов. Статистика по Курску с начала года. На каждый эвакуатор найдёт десяток тех, кто верит в удачу. Порой они побеждают числом.
Александра Филонова, корреспондент:
— И все-таки днём ситуация более‑менее нормальная. Настоящий ужас начинается ближе к ночи — люди возвращаются с работы и, проехав кругов пять вокруг своего и соседних домов, не находят лучшего парковочного места, чем детская площадка, газон или тротуар.
Проспект Клыкова — спальный район. И место круглосуточной битвы за метры асфальта. Тяжело приходится не только водителям. Владельцы четырёх колёс забывают о владельцах четырёх колёсиков.
Анастасия Федорова:
— И в итоге приходится ходить по проезжей части, с коляской. Часто слышу о том, что здесь самая сложная ситуация с парковкой в городе.
Битва с автохамими проиграна на проспекте Победы. Хаотичная парковка затрудняет проезд скорых и пожарных. Парковки торговых центров тем временем превращаются в ночные клубы. Микрорайоны оглушает бас из опущенных стекол. Аранжировку дополняют визгом шин и хлопками глушителя.
Старт этой безумной гонке дал Александр Говорухо-Отрок — первый автовладелец Курска, делопроизводитель земской управы. Он сел за руль в 1904 году и долгое время оставался единственным водителем в губернии. Его потеснили в 1912-м. На дороги выкатил изобретатель Анатолий Уфимцев. Потребовалось несколько десятилетий, чтобы автомобиль перестал быть роскошью. И превратился в нечто большее.
Елена Боброва, краевед:
— Кто живет в Курске? Жители села, со специфической психологией. Вот они потеряли свои основы, истоки, приехали на заводы. И они как бы здесь не хозяева. И вот эта психология «нехозяина» — «нихай не бойся» — она очень сильно сказывается.
Думать о себе, забывая о других. Эта ошибка стоит денег. 5 тысяч за опасное вождение. Помним ещё одно обстоятельство: мы живём в эпоху видеофиксации.
Александра Филонова, корреспондент:
— В любом случае хам должен понимать: где бы он ни нарушал нормы этики — ответственность рано или поздно настигнет. А машина не должна превращаться в домик, в котором можно укрыться от правосудия.


