Сергей Звягинцев:
— Вот в чём воду держу, набираю. И дождевую, и всю подряд. На поливку, на помывку.
После дождика в четверг или в другой непогожий день можно полить огороды в хуторе Семидёсном. Водонапорная башня стоит на частной земле, говорят жители. Хозяин много лет распоряжается недрами по своему усмотрению. Раньше — брал с соседей плату. По дворам её называли «данью» — носили, например, куриные яйца. С тех пор много воды утекло, да всё мимо домов. Но это лирика, теперь сухие факты.
Елена Степанова:
— Они не могут ни искупаться, ни постираться. Я уже молчу про посадки и элементарно помыть посуду.
Николай Гулидов:
— Как он говорит: «Хозяин я тут, вы тут никто! Закройте рот — и сидите молчите.
Сергей Звягинцев:
— Сосед вон, уехал, спрашивает: «Воздух твой?» «И воздух мой».
Кислород им пока не перекрыли, и жители дошли до местных властей. Бесединский сельсовет организовал подвоз воды. Но её не напастись. Решили: вода камень точит, обратились в прокуратуру. Ответ смутил: по документам башня, скважина и сети — в муниципальной собственности. В народе знали другого владельца.
Виктор Нестеров:
— А вы думаете, что они жалуются, потому что они действительно сетуют?
— Вы нам скажите.
— А это бездельники.
Это точка зрения Виктора Нестерова — именно он называет себя хозяином водонапорной башни. Говорит: земля под ней даже не относится к хутору. Досталась ему в 90-е — при реорганизации колхоза.
Виктор Нестеров:
— Я получил по постановлению эту землю. 33 года меня никто не беспокоил и 33 года я как альтруист, на эмпатии поставлял воду.
Виктор Нестеров уверяет, годами мирился с потребительским отношением: якобы, сам оставался без воды в угоду соседям. И ключевое — лично чинил насос и скважину. Чаша терпения переполнилась, когда оборудование потребовало очередного ремонта. Права на башню готов отстаивать — уже судится с администрацией района. Жители Семидёсного не готовы пускать дело на самотёк. Ждут помощи свыше. И речь не только про капли дождя.
