Речка, сосны, плёс песчаный, хоровод на берегу...
Без музыки не то. Должен быть звук на этой пленке — цветная. Значит, есть надежда найти к ней синхронную — с поющей дорожкой.
«Ой, Тимоня-Тимонюшка, кучерявая головушка…»
А и что ты не женишься,
На кого ж ты надеешься?
А женюсь я на девушке,
А надеюсь я на денюшки!
Незатейливый старинный юмор — это Плёхово. Суджанский район. 1988—й. В этом году в райцентре событие регионального масштаба — первый областной слёт воинов запаса. Избрали Совет ветеранов Афганистана. Пришли в Заолешенку — помянули — Алексея Бутенко. Потом к могиле Александра Широких — в Малую Сорочину. И концерт.
Юное поколение выступает перед людьми в военной форме. Стоп! — знакомое лицо у мальчишки.
Андрей Геков — офицер полиции в отставке, наши дни. Это фото нынешних лет — после победы на Всероссийском конкурсе в номинации «бардовская песня».
«На войне, как на войне...»
Вся Россия узнала эти названия после 24—го года — Суджа, Заолешенка, Плёхово, Малая Сорочина...
А в те годы в Суджанском районе новости самые мирные. Строительство, «обеспечение жителей села товарами первой» и иной необходимости — хату красить тоже надо. Беседки мастерить. И не только по телевизору всё это показать, но и написать на своей странице в...газете, конечно, где ж еще?
Это уже Рыльск. Редакция «Районных будней». Впрочем, пока у издания иное название — «За изобилие».
«Те нормальные условия, когда будут обеспечиваться...»
Диктофон. Портативный. Кассетный. Какая миниатюрная вещь!
Сколько всего записано и написано, а пойди найди сегодня хоть строчку про встречу на границе двух делегаций — Курской и Сумской. Что за место? Да и граница пока еще — понятие условное. Государство общее. «Хай буде вичною и непорушимою»... Надпись на транспаранте особо то и перевода не требует. Они шли в «диброву дружбы» — лес дружбы. И никто не замечал, как на Украине набирают силу потомки бандеровцев, вышедших из лесов Западной Украины. Это было время, когда фронтовики Великой Отечественной уходили с руководящих постов. А их место занимало поколение управленцев — с новым «мышлением».
Еще один лозунг — тут уже какая—то тень предчувствия: «Да — Союзу! Нет — Хаосу!» Причем Хаос, как и Союз, — с большой буквы.
Поросята молочные в тазике — все на высшем уровне. Первый секретарь Курского обкома Александр Селезнев. С самоваром — подарок сумскому коллеге Владимиру Шевченко. На русском подворье большесолдатские пацаны — из Любимовской школы — шашлыки готовят...
Еще одна кинопленка. Иван Павлович Груздов — председатель колхоза «Заря коммунизма». Кореневский район. Наступила зима и наше повествование плавно перетекло в следующий — 89—й год. Легендарного председателя тут снимают на фоне комбайнов — их готовят к сезону, на стройке — объект для села масштабный, в коровнике — расслабляться нам не стоит в зимний стойловый период.
«К нам на ферму — посещает почти каждый день».
Он по образованию зоотехник. Но в должности руководителя колхоза должен и в образовательных процессах участвовать — это при нем строили школу. В селе Ольговка. Еще одно говорящее название. Для наших дней.
«Это школа была...»
Центр Ольговки после освобождения.
«...детский садик.»
На первомайской демонстрации 90-го года по Курску понесли первые плакаты со словами департизация армии, правоохранительных органов. Кто-то начал выражать солидарность с народами Прибалтики. В общей массе красных знамен это было нечто фрагментарное, не слишком заметное.
Малое видится на расстоянии. Может, те демонстранты со «смелыми» лозунгами поняли — тридцать лет спустя — куда они шли? Точнее, к чему их вели.
