Ильинский храм «прячется» у курян на виду — на главной улице города. Зажатый между 20-м, 21-м веком — и их постройками. Его история берёт начало в 17-м столетии. Тогда на городской окраине располагался «убогий дом». Последний приют для бездомных, нищих и странников — всех, кто по канонам тех лет не мог быть похоронен на кладбище. В 1619-м году монах Корниил Брагин основал на его месте Божедомский монастырь — в честь Илии Пророка и Николая Чудотворца.
Евгений Бычков, протоиерей, настоятель Воскресенско-Ильинского храма г. Курска:
— В деревянный храм, который на этом месте стоял, ходили родители Прохора Мошнина, Исидор и Агафья. Прохор Мошнин — это будущий преподобный Серафим Саровский. Наш любимый, знаменитый святой православной церкви.
В Ильинской церкви Прохор Мошнин принял святое крещение. История храма навеки переплетена с житием святого — и далёкой Дивеевской обителью.
Макар Артемов, корреспондент:
— Воскресенско-Ильинский храм был родным для родителей Серафима Саровского. Здесь преподобный делал первые шаги к Богу. Отсюда начинается и традиционный крестный ход — из Курска в Дивеево. Иконы Преподобного Серафима и Божией матери «Умиление» перед освящением прошли более 1000 километров — на руках паломников.
Спустя полтора века деревянный храм обветшал. «Кровля в той малости, что на церкви имеется, вся осунулась и поразмылась дождём. В стенах много щелей, ризница ветхая» — пишет в прошении о ремонте 1760 года иерей Василий Стахновский. «Чаяниями прихода и благодетелей» была построена каменная церковь. На 45 лет она станет главной на Курской земле.
Николай Афанасьев, заместитель заведующего историко-архивного отдела Курской епархии:
— Главный собор города Курска, Воскресенский собор, который находился рядом со Знаменским монастырём, в 1788 году был разобран. И престол его был перенесен вот в эту церковь.
Илия — один из самых почитаемых ветхозаветных пророков. Единственный, кому православные на Руси возводили храмы. Отказаться от своего духовного наследия община не могла.
Николай Афанасьев, заместитель заведующего историко-архивного отдела Курской епархии:
— Через 20 лет почти, в 1816 году было положено пристроить ещё с правой стороны придел новый и всё же его опять-таки освятить во имя пророка Илии. Тем самым возвращается его древняя история с начала 17 века.
В честь иконы Божией матери «Всех скорбящих радость» освятили левый придел. Украшением храма — и города — стал притвор. Величественные колонны, кованая ограда и шатровая колокольня на 13 «голосов». Классицизм — в унисон с древнерусским декором. Нарядный ансамбль радовал курян, привлекал первых фотографов — и художников.
Новую главу в жизни храма открыли братья Николай и Иван Гладковы — купцы, потомственные почетные граждане — и церковные старосты. Они затеяли капитальный ремонт и роспись храма.
Ирина Ефремова, начальник отдела научно-исследовательской работы Курского государственного архива:
— Сколько же было потрачено средств на эти росписи? 50 тысяч рублей. А по тем временам это была внушительная сумма. И ещё 50 тысяч рублей ими было потрачено на ремонт внутреннего убранства церкви, в частности — иконостаса. То есть в общей сложности в 1910 году они потратили 100 тысяч на ремонт церкви.
Поновлённый храм украсила уникальная роспись Васнецовской школы — библейские сюжеты по лекалам столичных художников. Иконография сочетается с академической живописью.
Переносила эскизы на своды бригада придворного поставщика Николая Епанечникова. Его подпись - на одной из фресок. Семья Епанечниковых — иконописцев и реставраторов, была известна на всю Россию. Центральный придел украсили сцены Благовещения и воскресения Христа. Евангелисты взирают на прихожан с угловых скосов. Шли годы — рос приход храма. Любили его и куряне, и иностранные подданные. Турции, Швейцарии, Польши — и не только.
Ирина Ефремова, начальник отдела научно-исследовательской работы Курского государственного архива:
— У нас здесь была и лютеранская кирха, и стояли полки, и многие офицеры были иностранцы: из Австрии или из Пруссии. То мы здесь даже видим: германский подданный Эрнест Альфред Август Гейнце лютеранского вероисповедания, а супруга его была православная. И вот своего сына Владимира как раз-таки крестят его в Воскресенско-Ильинском храме. Такое было возможно, ведь они оба были христиане, просто разных направленностей.
Евгений Бычков, протоиерей, настоятель Воскресенско-Ильинского храма г. Курска:
— Ну, наступило время, к сожалению, лихолетья. И постепенно давление властей было оказано на общину храма с тем, чтобы его закрыть.
После революции община Воскресенско-Ильинского храма боролась за сохранение святыни. Главной причиной для закрытия церквей в те годы был отказ прихода ухаживать за зданием. Чаще всего — фиктивный. Храм на Московской улице – именно такой случай.
Ирина Ефремова, начальник отдела научно-исследовательской работы Курского государственного архива:
— На тот момент там тоже была одна из причин, то, что здание находилось в плохом состоянии, то, что нужно было осуществить ремонт, и писали: «Община распалась». Хотя на самом деле это была просто вот такая отписка, которая подходила под один из пунктов закона, чтобы закрыть храм.
Макар Артемов, корреспондент:
— Восстановить храм помогли архивные документы, в том числе — созданные при его разорении. Разбирая святыню,,. большевики подробно записали количество икон, сколько их них было в киотах, где располагались фрески. Пострадала лишь точность формулировок: кандила окрестили подсвечниками, поликандило — люстрой.
Опись церковного имущества за 1922 год. Убранство храма изъяли — под видом помощи голодающим Поволжья. Украшения с Евангелий, ризы с икон, кресты и лампады — пополнили казну — или фонды губернского музея. В 31-ом под расписные своды везут исторические бумаги - в здании располагается губернское архивное бюро.
Организовали методкабинет, отделы комплектования и использования исторических документов. Последние долго складировались в связках на полу — стеллажи «уехали» в архив Октябрьской революции.
Ирина Ефремова, начальник отдела научно-исследовательской работы Курского государственного архива:
— Документы возились в читальный зал архива, который располагался в Троицкой церкви, и возили их на детской коляске, вспоминают сотрудники. Прикрывая, если был дождь, например, или снег, прикрывали зонтиком, накрывали сверху и вот таким вот образом доставляли документы.
Архивохранилище — единственная часть храма, где не замазывались церковные росписи. Их было решено сохранить — как память об историческом и культурном наследии.
В Великую Отечественную храм основательно не пострадал. Притвора лишился уже в мирное время.
Макар Артемов, корреспонднт:
— Входная группа Воскресенско-Ильинского храма придавала праздничный вид Московской улице, но в начале пятидесятых уступила место памятнику сталинского ампира. Дому книги, проекта Марка Львовича Теплицкого. С высоты стык строгого и нарядного фасадов особенно нагляден.
Храм продолжил жить — ценой колокольни. Разрабатывая проект Дома Книги, Марк Теплицкий убедил комиссию: если снести святыню — подземные воды размоют фундамент будущей постройки. По легенде, архитектор преувеличил мощность стихии — чтобы сохранить здание церкви. Она вновь открыла свои двери лишь в 1995-ом, после очередной реставрации. На сей раз — без помощи купцов. На средства прихожан храму вернули убранство — и восстановили роспись.
Евгений Бычков, протоиерей, настоятель Воскресенско-Ильинского храма г. Курска:
— От купольной барабанной части и до нижних стен проведена огромная работа. Описывать которую можно только в подробностях. Художники действительно совершили профессиональный подвиг, восстановили по сантиметрам всё, что было утеряно.
Бригады реставраторов, художников, резчиков почти не покидали храм.
Дубовый пол, выложенный братьями Гладковыми, сохранили. Как и старинные витражи. Часть убранства создана руками верующих. Киоты — вырезаны из дерева. Обрамление — вручную вышито золотом и серебром. По словам настоятеля, Отца Евгения, прихожане — главное из чудес храма.
Евгений Бычков, протоиерей, настоятель Воскресенско-Ильинского храма г. Курска:
— Совершается преображение. Преображение людей, приходящих в храм. В дом Божий, в дом молитвы. Всё совершается здесь для спасения души.
Воскресенско-Ильинский храм втиснут между веками. На шумной улице, оттенённый сталью и бетоном — он занял своё скромное место в вечности.
