Сергей Гребеньков вглядывается в фотографию. Сверяет детали с эскизом. Когда твой холст — 400 квадратных метров на высоте в пятьдесят, глаз порой замыливается. Впрочем, не это главное испытание для художника.
Сергей Гребеньков, художник-монументалист:
— В этой работе очень сложно... ну буквально всё. Потому что всё-таки портрет — это человек, это душа.
Душа героя. Леонид Башкардин — полковник, замкомандира легендарной 155-й бригады морской пехоты. Руководил операцией по освобождению Никольского — открывал российской армии дорогу на Суджу. Сражался — и погиб бок о бок с комбригом. Мурал Михаилу Гудкову открыли в прошлом году. Оба портрета — работа Александра Головко.
Александр Головко, художник-монументалист:
— Как художники, да, вносим свою лепту. Общаемся с родными и близкими. И по мере, составления рисунка, проживаешь с человеком, наверное, его полную жизнь.
Свою жизнь монументалист доверяет страховке — и четырём канатам. Сергей вооружается баллончиком, мы — камерой.
Сегодня он дорабатывает облака вокруг фамилии героя — короткими мазками придаёт картине мягкость.
Макар Артемов, корреспондент:
— Художники наносят мурал на стену семнадцатиэтажного дома. Ещё несколько штрихов для надписи и облаков, и мы поравняемся с девятым. Грузоподъёмность люльки — 630 килограммов, она выдерживает экипаж до трёх человек. Нас сегодня двое, но нам противостоит главный враг художников-монументалистов — порывы ветра, которые раскачивают люльку.
Небо на бетоне — готово. Приземляемся напротив — на девятом этаже. Наблюдаем за действиями профессионала.
Макар Артемов, корреспондент:
— При работе на большой высоте и с большим масштабом нужен правильный инструмент. Главный в работе монументалиста — безвоздушный краскопульт. Покрывает большую площадь оптимальным объемом краски. Сейчас художники заливают китель героя.
Завершить мурал художники планируют через полторы недели.
