Макар Артемов, корреспондент:
— Подготовка к воскресной службе в Свято-Троицком монастыре сильно отличается от других храмов. Прихожане и священнослужитель бурно обсуждают, как перевести слова литургии на русский жестовый язык. Сохранить смысл, передать оттенок — и остаться верными канону.
Константин Аристов, уроженец Архангельска — единственный священник Курской области, чья проповедь понятна тем, кто «слушает» глазами. Во время учёбы в Санкт-Петербургской семинарии Константин молил Бога: помочь с выбором служения. Случайно узнал: в заведении открывается факультатив — сурдоперевод богослужебных текстов.
Константин Аристов, священнослужитель:
— «Вера от слышания, а слышание от слова Божия» — говорит апостол. Поэтому мы стараемся веру нашу показать глухому человеку. Соответственно, когда он сам её поймёт, он другому глухому лучше расскажет.
Жестовый язык, вопреки заблуждению, задействует всё тело: глаза, руки, плечи. Во многом опирается на образы. Фразы из Писания при переложении нередко требуют пояснения. В этот раз предмет обсуждения — слова литургии «Давайте скажем».
Константин Аристов, священнослужитель:
— Есть жест «сказать», но глухой не может сказать, потому что не использует. Соответственно, мы попытались заменить «скажем» на слово «жест» — «Давайте будем руками говорить». Но вот Ольга, наша давняя прихожанка, сказала: это будет непонятно, неуместно. И мы решили заменить «давайте скажем» на «давайте помолимся».
Сподвижники отца Константина — прихожане «носители» языка. Помогают яснее взглянуть на проповедь глазами слабослышащих.
Юлия Заикина, прихожанка:
— Когда приходят новые прихожане: кто-то знает писание, кто-то не знает — а я всё равно помогаю. Вера есть или веры нету! — всё равно надо поддерживать. Объяснить им, что такое Бог.
Исповедь глухого — неслышима, если невидима. Для сохранения таинства прихожане сделали для родного храма специальную ширму.
— Глухие остальные не видят, что происходит. Соответственно, глухой человек спокойно, комфортно психологически исповедуется, всё что нужно показать, соответственно, я могу тоже рассказать. Таким образом происходит исповедь. Потом, когда глухие заканчиваются, мы ширму убираем, и обычные люди, слышащие, подходят уже в обычном формате.
Особенности литургии для глухих находят отражение даже в церковных распевах.
— Паузы после того, как перекрестятся. Потому что, когда глухой человек крестится и кланяется, он, получается, глаза свои опускает, переводчика не видит. Поэтому мы стараемся растягивать немножко богослужение. Например, «Господи, помилуй» в обычном богослужение поётся «Господи, помилуй!», а мы поём «Господи, поми-и-и-илуй» — чтобы протянуть немножко.
— Жесты, пропели протяжно.
— Господи, помилуй…
Яна Киперман в обычной жизни доцент кафедры физкультуры и спорта. В духовной — сурдопереводчик. В течение года изучала жестовый язык под руководством отца Константина. Теперь — практикует, регулярно участвует в переводе литургии.
Яна Киперман:
— Конечно, мы всегда, то, что исправляем заранее с отцом Константином, советуемся, изменения вносим в текст и обязательно применяем на следующей службе. Например, тропари, которые не читаются каждый день, а новые, праздничные.
Проповедь для слабослышащих прихожан проходит в левом приделе, параллельно обычной.
Появление в Курске священника, чья проповедь понятна, многие слабослышащие сочли чудом. Констанин Аристов уверен: путь к пониманию прокладывает труд. Собственный — его учеников и прихожан. В помощь нуждающимся — и во славу Божию.
